Женщина-угнаут вынырнула рядом.

— Забрак в сознании док. Заткните ‘му пасть.

Джос устало кивнул.

— Где он?

— Пре-операционная.

Сар Омант лежал под тонкой простыней из отталкивающего материала, следя за Джосом глазами, поскольку голову повернуть он не мог. Никого рядом не было. Следящие датчики, усеявшие пациента, отправляли данные в дежурку медсестер, и наверняка, кто-то там следил за показателями жизнедеятельности.

— А, доктор Гладкокожий, — поприветствовал его Омант. — Почему я до сих пор жив?

— Это хороший вопрос. Я и сам ищу ответ.

— Не беспокойся на мой счет.

— Мы справились с сердечными проблемами, вытащили осколок из твоего спинного мозга, и готовимся удалять еще один осколок из твоего загрудинного узла.

— Как я уже сказал человек — наплевать. Лучше смерть, чем выжимание мозгов.

Джос проговорил:

— Моим лучшим другом на этой поганой планете был забрак-хирург.

— Показываешь мне как ты терпим к низшим расам вроде нас, забраков, верно?

— Его звали Зан Янт.

Даже хотя лицевые мышцы Оманта почти не работали, Джос догадался что видит удивленное выражение появившееся на его лице.

— Ты знаешь имя.

Это был не вопрос.

— Талусианин, верно? Исполнитель музыки, играл на кветарре. — сказал Омант. — Сам я не поклонник классики, но он довольно хорошо известен в родном мире. И что с ним?

— Он мертв, — сухо сказал Джос. — Ты убил его.

Теперь Омант смотрел на него внимательно.

— Не то, чтобы невозможно, — ответил он. — Я убил кучу народа. Не помню, чтобы мне приходилось в последнее время прибить кого-то из своей расы.

Джосу хотелось взять что-ниубдь тяжелое и превратить рогатую голову Сара Оманта в кровавое месиво. Ему хотелось бить по ней снова и снова.

— Это тебя не волнует? — спросил он. — Убивать кого-то из своей собственной расы?