Девушка подошла к ближайшему светильнику и стала разглядывать бумажку, которую ей сунул в руку старик. Через некоторое время она с удивлением пришла к выводу, что это деньги. Даже несмотря на то, что бумага была необычной, это все равно была бумага.

"Наверное, это мелкие деньги, — догадалась Топаз. — Хотя все равно странно, почему они бумажные".

Травница Аль рассказывала Топаз о разных странах и даже о некоторых соседних мирах, но нигде, по крайней мере, насколько она помнила, деньги не были бумажными. Даже у маленького народа, живущего высоко в Непроходимых горах, деньги были более ценными. Горцы, собственно, о бумаге вообще не знали, а денежной единицей у них служили шкуры: маленькая шкурка — мелочь, большая — крупные деньги. Всё зависело и от редкости и ценности зверька.

А тут такой могущественный мир и вдруг… бумага. Это сильно озадачивало.

Топаз так увлеклась изучением денежной бумажки, что перестала обращать внимание на пробегавших мимо мертвых чудовищ, и когда одно из них внезапно заревело на выскочившую на дорогу собаку, Топаз ужасно испугалась и бросилась бежать в сторону темнеющего невдалеке леса. Лес, однако, оказался парком, огороженным высоким железным забором. Девушка видела, что ворота открыты, но, даже несмотря на страх перед завывшим чудищем, войти на чужую территорию не решалась. Так она простояла в нерешительности довольно долго, потом присела возле ограды, не спуская глаз с пробегающих мимо и казавшихся все еще опасными чудовищ, и сама не заметила, как уснула.

— Чего расселась? А ну, пошла отсюда, — вырвал ее из сна чей-то голос. — Развелось бомжей, заразу разносят, а ты за ними потом убирай. Пошла, кому сказано.

И, не дав девушке подняться, дворник ударил ее метлой. Это было ошибкой, Топаз еще не совсем поняла, где она находится, но на метлу среагировала быстро, один взмах руки, заклинание само собой сорвавшееся с губ, и дворник, перелетев через дорогу, отнюдь не узкую, грохнулся на спину.