Адмирал вздохнул и наморщил лоб. Он был не самым блестящим офицером КФМ. Он знал свои достоинства – смелость, честность и упорство, которого хватило бы на троих, – но он также признавал и свои слабые стороны. С такими офицерами, как граф Белой Гавани или леди Соня Хэмпхилл, он всегда чувствовал себя неловко, потому что отдавал себе отчет в их интеллектуальном превосходстве. А Белая Гавань, как признавал Капарелли, имел к тому же невообразимую дерзость быть недосягаемым не только в стратегии, но и в тактике. Несмотря на это, именно сэра Томаса Капарелли назначили Первым Космос-лордом как раз перед самым началом войны. Его задача заключалась в том, чтобы одержать победу, – и он обязан был победить. Однако не менее важной его задачей оставалась защита мантикорских граждан и их законной коммерческой деятельности… и при всем при том силы Флота давно уже на пределе…

– Я разделяю ваше беспокойство, – произнес он наконец, – и не могу не согласиться со всем тем, что вы сказали. Проблема в том, что наши возможности резко ограничены. Я не могу – без всякого преувеличения, именно не могу – отозвать с фронта дополнительные корабли для усиления наших конвойных сил в Силезии.

– Однако нужно что-нибудь предпринять.

Гауптман говорил спокойно, но Капарелли почувствовал, что надменному магнату стоит больших усилий подстроиться под рассудительный тон адмирала.

– Разумеется, система конвоев неоценима во время перелетов между секторами. Мы не потеряли ни одного корабля из тех, которые шли под охраной, и поверьте мне, сэр Томас: и я, и все мои коллеги благодарны вам. Но рейдеры тоже понимают, что пока корабли находятся под прикрытием, к ним соваться нечего. И прекрасно знают, что после того, как суда достигнут сектора назначения, две трети из них пойдут дальше сами по себе – кораблей сопровождения на всех не хватит…