Но сохранять позиции – еще недостаточно.

Белая Гавань вздохнул и потер уставшие глаза. Он не хотел покидать передовую, но, раз уж надо, он сумел оставить командование на адмирала Феодосию Кьюзак. Он был уверен, что в его отсутствие Феодосия сумеет удержать ситуацию под контролем. При этой мысли Хэмиш фыркнул. Чем черт не шутит, может быть, она даже ухитрится взять звезду Тревора. Бог знает почему, но самому ему в этом секторе не очень-то везло…

Он отнял руки от глаз и взглянул в обзорный иллюминатор, обдумывая последнюю мысль. Правда заключалась в том, что на сегодняшний день ситуация на фронте складывалась, мягко говоря, паршиво. В первый год войны его Шестой флот глубоко вошел в пространство Республики, попутно перемолов столько живой силы и техники, что это стало бы гибельным для любого другого неприятельского флота в мире. Белой Гавани и его коллегам-адмиралам удалось уравнять хилые шансы, с которыми Королевство вступило в войну, они захватили не меньше двадцати четырех звездных систем. Но второй и третий год военных действий разительно отличались друг от друга. Хевы опомнились, Комитет общественного спасения Роба Пьера ввел режим террора, способный воодушевить любого хевенитского адмирала. И если крушение династий Законодателей, прежде управлявших Народной Республикой, стоило Народному флоту большей части опытных адмиралов, оно одновременно разрушило и систему протекционизма, мешавшую талантливым офицерам делать карьеру, которой они по своим способностям заслуживали. Сейчас, когда Законодатели оказались не у дел, некоторые из таких новоиспеченных адмиралов доказали, что и они не пальцем деланы. Взять, например, адмирала Эстер МакКвин, командующую соединением Республики в окрестностях звезды Тревора…