— Не доводи до греха — зашибу!

— Гризелла Бенесафуиловна, — взвыл черт, — в последний раз! Всем отделом на тебя молиться будем! Помоги, ради бога!

— Тьфу, богохульник, а это видел? — Бабка показала большую костлявую фигу и отвернулась к стене. Нечистый подполз ближе и неожиданно то неньким голоском запричитал:

— Ой, да что мне горемычному делать-то? Чем малых деточек кормить-то? Ой, по карману стукнут, мало не покажется!

— Я тебя тоже стукну. И тоже мало не покажется, — мрачно пообещала бабка, — да и детей у тебя нет бесстыдник. И не смей играть да моем материнском инстинкте! Он давно атрофировался! Мне детей по должности, между прочим, кушать положено — три раза в дань! На завтрак, обед и ужин! Детушек, говоришь? Врешь! Всю премию на девок истратишь, знаю тебя, гуляку.

— Только на тебя, Гризеллочка, только из тебя! — Черт вдруг вспомнил о болезненном пристрастии ведьмы к ночной одежде и принялся вдохновенно врать — Я на днях такую симпатичную пижамку видел, закачаешься! Помоги, а я уж не обижу!

— Обманешь ведь, — усомнилась бабка, но из-под одеяла все же вылезла.

— Да провалиться мне на этом месте! Такая вся розовенькая, в бантиках, а по низу гусята вышиты. Штанишки с оборками. А на кармашках тоже гусята, только покрупнее, вот те крест! — Черт истово перекрестился.

— Тьфу, ирод, — всплеснула руками сварливая хозяйка, — тебе по рангу креститься не положено! Опять Большой Босс чудит?

— Да нет, он сам удивлен. — Чувствуя, что ведьма уже готова согласиться, гость перевел дыхание и немного расслабился. — Дело в том, что утвердили один план, а к исполнению представили совершенно другой.

— Ну и что? — Из-за ширмы, где ведьма переодевалась, ее голос звучал глухо, но заинтересованно.

— А то, что работу мы провели досрочно — согласно первому плану, а они…