- Нервов на каждого не хватает! - запальчиво возразила официантка. - А самокритики у нас во как хватает. - И она провела пухлой рукой по горлу, потом, не скрывая любопытства, спросила: - И на кого же у вас жалобы, интересно?

- Не имею права раньше времени говорить, - важно ответил Валя и, как бы давая понять, что разговор на эту тему окончен, взял в руки замусоленный листок с дежурным дневным меню. - Ну-с, что бы такое покушать, - и поднял глаза на официантку. - Вас, кстати, как зовут?

- Катя. Лавочкина... - Она сделала паузу и, пересилив себя, жеманно спросила: - А на меня-то, случайно, не жалуются?

Валя добродушно улыбнулся.

- Так и быть, открою вам служебный секрет: на вас - нет.

- Ой, я знаю, на кого, - обрадованно всплеснула руками Катя. - Ну точно. На Верку небось. Воронина, да?

- Нет, - загадочно покачал головой Валя, подзадоривая ее на новые догадки.

- Ну, тогда Мария.

- И не Мария.

- Неужели Любка? - загораясь, продолжала перечислять Катя. Спиридонова.

- И не Любка, - улыбнулся Валя, давая понять, что сам он назвать имя не может, но не возражает, если Катя угадает.

- Ну, кто же тогда? Не Музка же? Ею-то уж всегда довольны.

- Почему же это ею всегда довольны? - поинтересовался Валя, впрочем, как можно безразличнее.

- Ой, она так умеет, позавидуешь, - махнула рукой Катя. - Характер ужас какой. Ну, всем умеет угодить, представляете? И буквально каждому улыбается. Надо же? Я, например, так не могу. И потом, Музка красивая. Тоже, знаете, имеет значение, - Катя невольно вздохнула. - Ей, если что, все простят.

- Ударник комтруда? - деловито осведомился Валя.

- Ясное дело. И в местком ее выбрали.

- Значит, жалобы не на вашу смену, - заключил Валя и снова занялся меню. - Что же мы все-таки будем есть?

- Пожалуйста, - с готовностью откликнулась Катя. - На закуску можно будет рыбку организовать. Севрюжку, например, завезли. Очень свежая.