Три всадника Апокалипсиса…
И четвертого уже не надо.
Три вернейших признака того, что женщина собирается вызвать тебя на откровенность.
Проклятье.
Я устроился поудобнее в мягкой траве. Если я сейчас закрою глаза и представлю, что Франсуаз нет – она исчезнет?
Стоило бы попробовать.
– Ну? – спросила Франсуаз. – Где же медали? Орденская лента? Почести? Все-таки она не исчезла… Может, мне следовало дольше не открывать глаза?
– В столице, – ответил я.
– А ты, – девушка опустила глаза, ее пальцы начали теребить траву, – почему ты не в столице?
Боже, даже растения не может оставить в покое. Я снова закрыл глаза.
– Френки, – ласково сказал я, – это не твое дело.
– Спасибо, что не сказал «не твое собачье».
– Френки, я джентльмен…
– Это не помешало тебе ударить меня в челюсть.
– Я джентльмен, когда это мне удобно, а если бы я тогда не вырубил тебя, нас бы давно сожрали гигантские сороконожки.
– Но в челюсть, Майкл… Девушек так не бьют. Я смотрел на мирно темнеющее небо, я думал о другом.
– Наверное, мы просто отвыкли воевать, Френки… Эльфы не вели войн вот уже несколько тысяч лет. Мы слишком сильны, чтобы на нас нападали – и чересчур богаты, чтобы нападать самим.
– Но Лернейская кампания не была войной.
– Только глазами историка… Когда нарушился баланс Мирозданий и раскрылся Гниющий портал, эльфы просто не могли оставаться в стороне. Измерения смешались, твари и нетвари сыпались из Врат, как горох из распоротого мешка.
– Жителям Лернея не повезло, что это произошло именно в их стране.
– Да, катастрофа могла произойти где угодно. Высокий Совет решил, что надо направить туда войска, помочь навести порядок.
– Жалеешь об этом решении?
– Нет. Мы действительно многим помогли, Френки. А теперь – мне просто надо отдохнуть.
– Многие офицеры вернулись в столицу.