– Угу, – отозвался Бортников, подавляя желание брякнуть что-нибудь насчет ситхов и джедаев. Машина ехала все медленнее, и он стал высматривать подходящий поворот. Улочка была настолько узкой и заброшенной, что ему сделалось страшно. Он вдруг понял, что они не едут к метро. Седов завез его совсем в другую сторону.

– Слав, – позвал он. – Так в чем проблема?

– Проблема в выборе, – отозвался Славик. – Разрушитель может сделать доброе дело. А Творец – причинить зло. Если так нужно для дела, понимаешь?

– Да, – отозвался Игорь, незаметно берясь за ручку двери. – А я-то тут при чем? Мне нужно решить, на какую сторону встать?

– Нет, – тихо отозвался Славик. – Ты свой выбор давно сделал. Теперь очередь за мной.

Машина резко затормозила, Славик бросил руль, резко повернулся к пассажиру, и в его левой руке блеснул металл.

– Выбор должен сделать я, – тихо сказал он. – И у меня есть черная точка.

Бортников, приоткрыв рот, с изумлением взглянул на черный зрачок пистолета, нацеленный точно в его сердце. Взгляд Славика не сулил ничего хорошего. Его водянистые голубые глаза остекленели. Рот сжался в узкую полоску, остро проступили скулы, – казалось, еще миг, и порвут побледневшую кожу.

Игорь держался за ручку двери, готовясь сбежать в любой момент. Но сейчас боялся шевелиться. Славик под кайфом, ясно как день. Наглотался какой-то дряни, вот его и плющит. Ишь, расколбасило – даже не мигает. Главное, не возражать. Не злить попусту.

– Знаешь, Игорь, – тихо сказал Славик, – в каждом из нас есть и хорошее и плохое. И всем однажды приходится делать выбор. Кем бы ты ни был – творцом, разрушителем, – выбор есть всегда. Просто сейчас в мире темного стало больше. И я выбрал.

– Слав, – тихонько позвал Игорь. – Славик…

– Прости, – шепнул Седов и спустил курок.

Пистолет сухо щелкнул, и Бортников взвизгнул – тонко, по-бабьи, сорвавшись на высокой ноте.