— Да, бдолах, — поспешно пояснил Цыпф. — Это не мы такой термин придумали, а аггелы. Вернее, даже не придумали, а позаимствовали из библейского текста. Там сказано, что Эдем, кроме всего прочего, богат еще и бдолахом, хотя что это такое конкретно, не разъясняется.

— Пусть будет бдолах… — Артем сделал несколько шагов по направлению к Рукосуеву, который при этом весь буквально ощетинился. — Спокойно… спокойно… Никто не собирается причинять вам вред… Вера Ивановна, вы сможете вправить ему руку в локтевом суставе?

— Да ну его! Еще укусит.

— Не бойтесь. Я вас подстрахую. Рукосуев вел себя как попавший в капкан зверь — зло щерился на людей, всем своим видом демонстрируя готовность к схватке, разве что ушей не прижимал. Едва только Верка опасливо попыталась приблизиться к нему с правой стороны, как последовал молниеносный выпад. Пришлось Артему вмешаться и придавить неукротимого молодца к земле.

Пока Верка возилась с поврежденной рукой, Зяблик со стороны подавал советы:

— А что, если его заодно и кастрировать? Ведь такого амбала можно вместо вола в телегу запрягать.

— Я тебя, дешевка, сам сейчас кастрирую! — прохрипел Рукосуев, садясь, но все еще придерживая правую конечность левой.

— Спокойней, спокойней… — Артем, словно невзначай, провел ладонью по его волосам.

— Убери грабли! — Рукосуев вновь оскалился. — Нет у меня рогов, нет! Не ваш я!

— Да ведь и мы сами вроде не рогатые. — Артем отступил в сторону и сделал глазами знак Смыкову: приступай, мол, к допросу.

Тот с готовностью пересел поближе и участливо поинтересовался:

— Вам без штанов удобно?

— Не твое поганое дело! — огрызнулся Рукосуев.

— Я как лучше хочу. У меня запасные имеются. Правда, галифе. Могу одолжить.

— Они самому тебе скоро пригодятся. Надоест менять.

— А такое здесь, значит, возможно?

— Сплошь и рядом.

— Но ведь это же Эдем, так?