Резкий звук сменился протяжным воплем, который в свою очередь поглотил оглушительный, ужасный грохот ломающихся деревьев, содрогнулась даже ветка ближайшего дерева-Колонны. И тут страшно затряслась та ветка, на которой они стояли. Обладающий огромной силой Руума-Хум смог устоять, но Борн не удержался. Он пролетел на несколько метров вниз, сломав в падении парочку беззащитных мягких суккулентов

От удара Борн подскочил и чуть не сорвался еще раз, но успел ухватиться двумя руками за жесткий нарост. Вибрация прекратилась, и Борн смог обхватить его и ногами.

Шатаясь, он подтянулся и встал. Как будто ничего не сломал, все, по-видимому, было в порядке. Но духовое ружье — снаффлер — пропало; скрепы, на которых оно держалось, расстегнулись, и ружье, кувыркаясь, полетело в бездну. Это была тяжелая потеря.

Треск и грохот переломленных деревьев начал затихать и наконец совсем пропал. Падая, Борн почувствовал, что на некотором расстоянии от него среди зелени пронеслось нечто невозможно широкое, синее, металлическое. Оно тоже летело вниз. Но сейчас, всматриваясь в ту сторону, ничего, кроме леса, Борн не увидел.

Из убежища вылезали пиперы и орбиоли, нерешительно перекликаясь в тишине. Потом к ним присоединились бушекеры, флауэркиты и их сородичи.

Через минуту гайлиэ наполнилось своими обычными звуками.

— Что-то случилось, — отважился заметить тихим голосом Руума-Хум.

— Мне кажется, я что-то видел, — Борн еще пристальней всмотрелся в ту сторону, но ничего необычного не увидел. — А ты? Видел что-то большое, синее и блестящее?

Руума-Хум внимательно посмотрел на него.