Борн не пошел к себе домой, он отправился на другой конец поселка.

— Брайтли Гоу!

В ответ сверкнули зеленые глаза, не уступающие яркостью самой густой листве, а затем показалось лицо и фигура лесной нимфы, грациозной как лань. Она вышла навстречу и взяла Борна за руки.

— Как хорошо, что ты вернулся, Борн. Все беспокоились. Я… очень беспокоилась.

— Беспокоилась? — восторженно изумился охотник. — О ком? О маленьком грейзере? — Величественным жестом он показал в сторону туши.

Ее тяжесть вывела из себя Руума-Хума. В его голове появились неприятные мысли о некоторых людях, которые вместо того, чтобы позаботиться о своем фуркоте, кокетничают с девушками.

Брайтли Гоу уставилась на грейзера, и ее глаза стали большими, как цветы рубинового дерева. Потом она неуверенно нахмурила брови.

— Но как я съем все это, Борн?

В ответ Борн скованно рассмеялся.

— Возьми себе мяса столько, сколько надо тебе и твоим родителям, конечно. А вот шкура — это только для тебя.

Брайтли Гоу была самой красивой девушкой в поселке, но других достоинств Борн в ней что-то не замечал. И иногда в сомнениях задумывался над этим. Стоило ему посмотреть на девушку в тонкой одежде из кожицы листьев, как Борн забывал обо всем на свете.

— Ты смеешься надо мной, — рассердилась Брайтли Гоу. — Не смейся!

Естественно, после этого Борн стал смеяться еще громче.

— А вот Лостинг, — сказала девушка с достоинством, — никогда не смеется надо мной.

Это быстро отрезвило Борна.

— Какое имеет значение, что делает Лостинг? — с вызовом бросил он.

— Это имеет значение для меня.

— Гм… ладно. — Где-то что-то опять не сработало. Борн совсем не так представлял их встречу. Всегда получалось не так, как он хотел.