Грейзер обнюхал приготовленную Борном приманку. А охотник начал имитировать звуки, издаваемые самкой. Большая голова поднялась и, оглянувшись кругом, уставилась прямо на него. Наружу вырвалось короткое нервное дыхание. Борн сжал ружье, его рука была на спусковом крючке. Раздался выстрел, с резким шипением из снаффлера вырвался газ.

Все четыре пасти широко раскрылись. Это был ужасный, страшный припадок пронзительного крика. Все это продолжалось довольно долго.

Животное сделало прыжок, угрожающий прыжок в сторону Борна, и тут все его тело охватила судорога. И все кончилось. Голова, лапы, туловище — все стало неподвижным. Не отрываясь, Борн наблюдал за грейзером.

Этот грейзер долго играл со смертью. И вот этой игре пришел конец.

Борн облегченно вздохнул. Наконец-то свершилось то, чего он так долго добивался.

Теперь все дело за ножом, за умением владеть им. Борн сумеет найти применение этой туше, поделится с нуждающимися. Но тут раздался грохочущий голос. Борн узнал его. Над ним стоял Руума-Хум и смотрел вниз. А потом, хватаясь шестью лапами за ветки, спустился к Борну.

Борн тряхнул головой, показывая на грейзера.

— Я говорил тебе очень часто, Руума-Хум, не трусь, смотри на меня и делай как я.

— Странно, — ответил Руума-Хум.

— Ничего странного, — ответил Борн. — Просто я устроил ему хорошую западню и точно выстрелил.

Руума-Хум, покрытое шерстью говорящее животное, — был с Борном повсюду. Он не отличался пассивностью, но был очень быстрым, сильным и смышленым. У всех братьев Борна были такие же умные фуркоты, которые делили с ними все тяготы и радости жизни.

Руума-Хум напевал расхаживая вокруг охотника, сопел, презрительно фыркал при взгляде на лежавшего внизу грейзера.

— Я слишком устал, — сказал Руума-Хум. — И страшно голоден.

— Теперь мы можем вернуться домой. Ты поднимешь эту тушу?

— Подниму, — ответил фуркот, нисколько не раздумывая.

Борн хорошо ориентировался в своем мире. Но сейчас ему хотелось расслабиться и довериться фуркоту. Тот безошибочно отыщет дорогу к Дому.