– Да, – ответил Чанг. – И я бы с удовольствием поел чего-нибудь новенького – корабельная диета замучила.

Землянин издал негромкие лающие звуки и сказал:

– Вы еще не знаете, чем кормят в госпитале. Правда, мы очень стараемся не отравить наших гостей...

Он тут же принялся извиняться и поспешно объяснять, что это обычная шутка для госпиталя, что пища вполне сносная и что он полностью ознакомлен с диетологическими потребностями Ча Трат.

А Ча Трат слушала Брейтвейта вполуха, поскольку ее внимание было приковано к зеленоватому полушарию: его поверхность наморщилась, на ней начали появляться бугорки, а из бугорков стали вырастать псевдоподии. Потом странное создание медленно заколыхалось, потянувшись вверх, сравнялось с Ча Трат ростом, и кожа его покрылась пятнышками, судя по влажному блеску – формирующимися глазами. Затем возникло несколько коротких бугорчатых выростов, их становилось все больше, и в конце концов существо стало похоже на фигурку, которую мог бы слепить из пластилина соммарадванский ребенок. Ча Трат ощутила легкую тошноту, однако любопытство и удивление пересилили. А тело существа затвердевало, обретало более четкое строение и новые внешние черты. Вскоре на нем появились одежда и сумка с инструментами, и перед Ча Трат оказалась соммарадванка – точная копия ее самой.

– Раз наши друзья-земляне намерены отвести вас в столовую, где одновременно едят представители множества разных видов, – проговорила новоявленная соммарадванка (к радости Ча Трат не ее голосом), – то я обязан снабдить вас спутником, который был бы вам приятен и знаком внешне и с кем вы могли бы общаться. Это самое малое, что я способен сделать для нового члена персонала.

– Не подумайте, Ча Трат, – пояснил Брейтвейт, издав подозрительный лающий звук, – что доктор Данальта – такой уж альтруист.