— Куды в уличном потопали?! — прикрикнула на Юстаса и Алекса сердитая бабулька в синем халате.

Она бродила вдоль «границы» с опущенной шваброй, как сапер с миноискателем.

— А ну, пошли взад за бахилами!

Алекс, плохо знакомый с больничными порядками, сбился с шага. В зад за бахилами — это будило воображение. Грубые и невоспитанные люди, случалось, посылали его в разные нехорошие места, но никогда — с такой конкретной целью.

— Возвращаться не будем! — подстегнув отставшего Алекса колючим взглядом, отчеканил Юстас.

— Та шо ж вы делаете, ироды! — бессильно завопила им вслед злая бабка. — Это ж надо! В ботинках поперлись на половое покрытие!

— Оно не половое, а напольное! — Юстас, старательно выдерживая роль сурового начальника, обернулся на ходу и погрозил бабульке пальцем. — А половое покрытие, бабушка, ежели вы запамятовали, это со-овсем другое!

— И туда мы в ботинках ни-ни! Ни в коем разе! — без улыбки поддакнул ему Алекс.

Старательно удерживая на лицах выражение подобающей заведению серьезности, они вошли в лифт, дождались, пока двери закроются, переглянулись и захохотали.

— Дзинь! — укоризненно тренькнул лифт.

— Всё, хорош веселиться! — Юстас посуровел, задрал подбородок и завертел шеей, спешно поправляя под твердым воротничком узел галстука.

Алекс одернул на себе пиджак. Он надевал парадный костюм нечасто и чувствовал себя в нем неуютно.

— Пошли! — скомандовал Юстас, первым выходя из лифта. — И смотри там, чтобы ни одной улыбочки, ни одного словечка!

— Я ж не дурак! — обиделся Алекс, след в след, как по кочкам на болоте, шагая за товарищем по пушистому ковру.

— Простите, вы к кому? — За конторкой, похожей на стойку бара, приподнялась симпатичная медсестрица.