Я не выдержала и захохотала.

— Напрасно смеешься, — желчно сказала Зоя, остервенело грызя шоколадку. — Представь: она все свои поздравлялки написала по этому идиотскому шаблону!

— Ты серьезно?!

Я перестала смеяться, ринулась к пустующему Марусиному столу и торопливо разворошила аккуратную стопку подписанных открыток.

— Здесь все чиновники и только половина дельцов. Где же остальной бизнес?

— А бизнес тю-тю! — Зойка внимательно посмотрела на оставшуюся часть сладкой плитки, потом на меня, снова перевела взгляд на шоколадку и решительно переломила ее пополам: — На-ка, съешь!

Я послушно затолкала в рот «лекарство» и встревоженно прочавкала:

— В каком смысле — тю-тю?

— А во всех смыслах! — зловеще сказала она. — Про добрые отношения с бизнесом можно забыть. Маруся, идиотка такая, сама за шефа расписалась и конверты с открытками для первой партии именинников в почтовый ящик бросила!

— Так чего же ты тут сидишь! — подскочила я. — Бегом к ящику, пока почту не вынули! Будем умолять почтальона вернуть нам эти письма!

— Ты думаешь, я тоже дура, как Маруся? — обиделась Зойка. — Да я сорок минут плясала на углу, дожидаясь почтальона!

— Так ты вернула письма? — Я с облегчением выдохнула. — Фу-у-у, напугала…

— А ты готовься, Бронич узнает — еще не так нас напугает, — пообещала коллега. — К сожалению, я только два Маруськиных шедевра завернула, третьего-то письмеца в ящике не было. Полагаю, оно ушло еще вчера вечером, потому как день рождения у адресата сегодня — и поминай как звали!

— А как звали? В смысле, кому ушло? — хватась за сердце, спросила я.

— А Галине Михайловне Лушкиной! — ответила Зойка, исподлобья наблюдая за моей реакцией. — Ну, что — еще по шоколадочке?