— Зомби, привидения, упыри, вурдалаки! — всплеснув руками, издевательски продолжил Цапельник.

Темнота ответила ему пугающим эхом. Писатель-реалист беспокойно огляделся и непроизвольно еще понизил голос:

— Скажите еще, что эта ваша Кузнецова пишет свои жуткие байки с натуры — видит, как летают призраки, и слышит, как бегают черти!

— Цок, шлеп… Цок, шлеп… — отчетливо послышалось снизу.

— Какой странный звук, — бледнея, сказала Антонина Трофимовна. — Как будто, я думаю…

— Как будто, вы думаете, что? — насторожился Цапельник.

— Как будто хромой бес копытом цокает! — прошептала впечатлительная дама.

В этот момент на первом этаже погасла лампочка.

— А что у него, вы думаете, со вторым копытом? — болезненно моргнув, трусоватый Цапельник тоже перешел на шепот.

— А второго копыта у него вовсе нет! — Антонина Трофимовна тихо поехала пышным задом по подоконнику, забиваясь в угол. — Он же хромой! У него на второй ноге мя-агкое…

— Цок, шлеп… Цок, шлеп… Щелк! — Вторая (и последняя!) лампочка на третьем этаже тоже погасла.

— Он поднимается! — уже откровенно паникуя, шепнул Цапельник, беспощадно тесня Антонину Трофимовну в ее укромном углу.

— Не иначе к Кузнецовой идет! — беззвучно прошуршала она и неосторожно звякнула пряжкой сумки о мусоропровод.

— Дум-м-м-м! — предательски загудела огромная труба.

— Цок? Цок-цок-цок!

— Слышали? Он проскакал на одной ножке! — догадался Цапельник. — И затаился… Наверное, не хочет, чтобы передовая общественность узнала о порочащих связях Кузнецовой с миром теней!

— Общественность не узнает! — Антонина Трофимовна помотала головой и зачем-то возвысила голос, сделавшийся тоненьким, как у девочки из младшей ясельной группы: