Рефери опустился на колени, пытаясь разглядеть, прижат ли Артур к полу после нескольких бросков Клыкастого, и тут Артур протянул руку к выставленному щупальцу Ксотта. Конечности соприкоснулись, и дибблмон, взревев не хуже охваченного любовной страстью слона, прыгнул на ринг.

После столкновения Клыкастого швырнуло на маты. Сэм никогда бы не поверил, что человек способен улепетывать, лежа на спине, но Клыкастому это удалось. Вопя от ужаса, он дополз до своего угла ринга и коснулся одного из врмов.

Сфилф буквально взлетел в воздух и приземлился между человеком и приближающимся дибблмоном. Инопланетяне на мгновение замерли, уставившись друг на друга. Наконец-то настал момент, ради которого они сюда прилетели. Зрители смолкли. Соперники настороженно закружили по рингу.

Рефери проворно попятился к канатам, стараясь держаться как можно дальше от любого из них.

Наконец противники остановились и сцепились. Сэм сжался, ожидая вот-вот увидеть брызнувшую кровь.

— Объективной реальности не существует! — заявил Сфилф, полоснув бритвенно-острым когтем по боку Ксотта и украшая его метровой резаной раной.

— А я опровергаю это так, — возразил раненый дибблмон, обхватывая врма щупальцами посередине и лупя оппонентом по матам. После каждого такого костедробительного удара во все стороны разлеталась черная и зеленая чешуя.

— Вся реальность есть артефакт языка, — ответил полуоглушенный Сфилф, отсекая Ксотту кончик щупальца.

— Язык для реальности — лишь набор символов! — взревел Ксотт и швырнул потрепанного Сфилфа примерно на десятый ряд сидений.

— Все, с меня хватит, — заявил рефери, нырнув под канаты и проносясь мимо Сэма.

Рефери мчался по проходу под свист толпы, сдирая и отшвыривая судейскую майку, и тем самым символически слагая с себя и без того мнимую власть.

Такой шанс упускать было нельзя. Сэм повернулся к Мардннну: