– А я и не знал, что черепахи разговаривают, – наконец выдавил Брута.

– А они этого и не умеют, – ответила черепаха. – Ты на мои губы посмотри.

Брута пригляделся.

– Но у тебя нет губ, – заметил он.

– Ага. И голосовых связок тоже, – согласилась черепаха. – Мои слова возникают прямо в твоей голове.

– Вот те на!

– Понимаешь, на что я намекаю?

– Нет.

Черепаха закатила единственный глаз.

– Вот странно!… Впрочем, неважно, я не собираюсь тратить время на всяких садовников. Приведи ко мне самого главного.

– Самого главного? – переспросил Брута и сунул палец в рот. – Ты имеешь в виду брата Нюмрода?

– А кто он такой?

– Наставник послушников.

– О Господи, то бишь Я! – воскликнула черепаха. – Нет, я не имею в виду наставника послушников, – терпеливо-напевно произнесла она. – Я имею в виду верховного жреца или как там он себя называет. Полагаю, здесь таковой имеется?

Брута тупо кивнул.

– То есть верховный жрец у вас есть? – на всякий случай еще раз уточнила черепаха. – Тогда зови верховного жреца.

Брута снова кивнул. Он знал, что верховный жрец в Цитадели есть. Но если между собой и братом Нюмродом Брута еще представлял какое-то подобие иерархических отношений, то что касается иерархических отношений между послушником Брутой и сенобиархом… тут его фантазия начисто отказывала. Теоретически он понимал, что такой человек есть, догадывался о существовании огромной канонической лестницы с верховным жрецом на вершине и Брутой у самого подножия, но взирал он на эту лестницу с позиций амебы, решившей вдруг исследовать цепь эволюции между собой и, к примеру, главным бухгалтером. Тут речь шла не об одном и не о двух отсутствующих звеньях, звенья тут отсутствовали как класс.

– Но я же не могу пойти и попросить его… – начал было Брута, однако сама мысль о разговоре с сенобиархом заставила его в страхе замолкнуть. – Я же не могу пойти и попросить кого-то, чтобы он пошел и попросил верховного сенобиарха, чтобы тот пришел и поговорил с какой-то там черепахой!