Юные послушники частенько отправляются чистить выгребные ямы и клетки быков, причем абсолютно добровольно – из-за странной веры в то, что святость и благочестие каким-то мистическим образом связаны с пребыванием по колено в дерьме. Добровольцем Брута никогда не вызывался, но выполнял подобные работы вовсе не ради того, чтобы произвести впечатление, а потому, что их ему поручали. И вот, паренек уже начал с черепахами разговаривать…

– Думаю, мне следует сказать тебе об этом, Брута… Это не совсем те голоса, о которых я упоминал.

– Неужели вы ничего не слышите?

– Ничегошеньки, Брута.

– Черепаха сказала мне, что на самом деле… – Брута замялся. – Сказала мне, что на самом деле она – это Великий Бог Ом.

Выпалив фразу, Брута сжался. За такие слова бабушка непременно ударила бы его чем-нибудь тяжелым.

– Понимаешь, Брута, – промолвил брат Нюмрод, слегка подергиваясь, – такое иногда происходит с Призванными церковью молодыми людьми. То есть ты был Призван, а стало быть, ты услышал глас Господа, верно? Гм-м?

Брута не понял метафору. Что он точно слышал, так это глас своей бабушки. Он скорее был Послан, чем Призван. Тем не менее, Брута кивнул.

– А учитывая… твои увлечения, вполне естественно, что ты решил, будто слышишь, как с тобой разговаривает сам Бог.

Черепаха вновь принялась скакать, словно мячик.

– Да как ты смеешь! Я поражу тебя молнией! – вопила она.

– Я считаю, что лучшее лекарство – это физические упражнения, – продолжал брат Нюмрод. – И много холодной воды.

– Ты у меня в вечных муках будешь корчиться!

Нюмрод наклонился и перевернул черепаху. Та яростно задрыгала лапками.

– А как она сюда попала? Гм-м?

– Понятия не имею, брат Нюмрод, – послушно признался Брута.

– Да отсохнут и отвалятся твои клешни! – надрывался голос в его голове.

– Знаешь, а из них получается очень вкусный суп… – сообщил наставник.