-- В чем дело? -- спросил он. -- Спасибо за выпивку, но вообще-то я хотел...

-- Ты не можешь дозвониться в такие давние времена, -- сказала она, и у Теннинга мурашки побежали по спине. Он стиснул стакан.

-- Что вы хотите сказать? -- осторожно спросил он.

-- У меня тоже ничего не вышло. Я родилась не в то время. Некоторые люди просто не могут приспособиться. Мы с тобой из их числа. Меня зовут Мэри. А тебя?

-- Дейв, -- представился он, ожидая ее реакции, но не дождался никакой.

Значит, она не знала. Да и откуда бы ей знать? Не мог же весь мир следить за ним. Не весь мир был связан с Замком Иф. Кот, крадущийся по кирпичному полу, не был в телепатическом контакте с Шан и не передавал ей, где находится беглый узник.

-- Почему ты не можешь позвонить? -- спросил он.

-- Не стоит устанавливать телефоны для людей вроде нас. Мы вымрем, Дейв. Мы не можем размножаться. Нас оставили в покое только потому, что мы не становимся на их пути. Но как только зацепился -- конец. Остается только напиваться и думать об Энди. Ты знал Эйди?

-- Кого?..

Она рассмеялась.

-- Он умер, а я нет. Или наоборот. Я никогда тебя здесь не видела.

-- Меня не было... в городе. Довольно долго.

-- Я бы никогда не решилась уехать.

-- Телефон...

-- Ты знаешь, как они теперь действуют? -- спросила она. -- И как их теперь называют?

Теннинг смотрел на часы, висящие высоко на стене, и не понимал цифр на циферблате. Собственно, это были не цифры, их заменили какими-то странными знаками.

-- Села плюс, -- сказала Мэри, -- значит, у нас масса еще времени. Энди не придет. Я уже говорила тебе, что он умер.

Мелкие детали очень важны. Они создали собственные даты, собственные названия часов. Зачем? Возможно, чтобы посеять в людях чувство неуверенности. А может, потому, что определение времени было своего рода общим знаменателем и, подставляя другой, людей постепенно направляли на иной путь развития.