-- Люди теперь другие, -- сказала Мэри. -- Это так, словно... не знаю даже, как сказать. Чего-то они добиваются, но я не знаю, чего. Помню когда-то в школе всем очень хотелось выиграть у команды Тех Хай. Мне это было безразлично, но всем другим -- нет. Началось что-то вроде массовой истерии. Где-то глубоко в себе все работали на эту победу, а я никак не могла этого понять. Ну и что, если не выиграем? Что тогда?

-- Ты -- антиобщественный тип, -- заметил Теннинг.

-- Теперь тоже что-то висит в воздухе. Все опять работают для победы над Тех Хай. Вот только не я и не... -- Она махнула рукой. -- Людей вроде нас это даже не волнует.

-- Когда-то я работал в редакции "Стара", -- сказал он.-- Теперь они переехали, правда?

-- Конечно, как и все газеты. Их где-то издают, только никто не знает, где.

-- А ты... читала "Стар"?

-- Я не хочу ничего читать.

-- Я имел в виду этого фельетониста... Теннинга.

Она пожала плечами.

-- Я знаю, о ком ты говоришь. Он теперь не работает в "Старе". Перешел на местную радиостанцию.

-- Это... радио...

-- Уже нет. Теннинг сейчас популярен, Дейв. Все его слушают.

-- О чем он говорит?

-- Сплетни. Политика. Люди это слушают...

"Итак, люди слушают этого чертового двойника, а он формирует общественное мнение. Формирует так, как того хотят важные персоны. Именно поэтому меня схватили в тысяча девятьсот сорок пятом. Я не занимал тогда высокого положения, но меня слушали. Я пользовался популярностью. Посадить на ключевые места нужных людей, которые будут проводить их план...

Дублеры, двойники на определенных местах. Безболезненная психологическая процедура, политая лакрицей пропаганда. И мир покатился вперед, оставляя позади настоящего Дейва Теннинга -- огромный шар, толкаемый тысячами двойников, менял курс и набирал скорость.