Вопрос Лив про подробности их похода Арку и Гараму очень понравился, потому что игра в раздачу цветов вызвала лишь глухое раздражение. Лив права в том, что им сейчас надо о куске хлеба думать, а не радугу в небе созерцать. Комнинус Страза, конечно, великий маг и мудрец, но как всякий мудрец частенько ведёт себя подобно блаженному или ребенку.

Кутул, Флавиз и Угус промолчали: они раньше остальных почувствовали, как слова магистра об охоте на бродячих магов начинают сбываться.

Этой весной Кутул был объявлен вне закона по всей Империи. За редкое умение быстро и качественно создавать оборотней по желанию заказчика. Всё лето Кутул был вынужден скрываться, не имея возможности даже костёр разжечь с помощью магии. А осенью, когда он в отчаянии приготовился сам оборотиться в медведя и залечь на зиму в спячку, его настиг призыв мастера Комнинуса встретится в славном городе Гунберге.

А на плечах Флавиза и Угуса висела баронская погоня за дела, которые они наотрез отказывались раскрывать. В основном из-за боязни презрения, ибо оголодавший и опустившийся маг, разменивающий свое искусство на мелкое жульничество — в глазах тех же стервозных красавиц Лив и Солей — просто смешон. Единственное, что они не скрывали — это список городов, куда им вход закрыт. В вышеупомянутый список не попал, похоже, только Шавер — просто Флавиз с Угусом до него в своё время не добрались.

Так что этим троим было всё равно, куда идти.

Но не попадавший пока в серьёзные переделки мельинский белоручка Арк переспросил ещё раз, более настойчиво:

— Так куда мы идём?

— А куда могут брести изгнанники? — поднял бровь Комнинус Страза.

— Ну конечно же во всеми заброшенный замок на краю чародейского леса.

Я люблю иметь надежную крышу над головой, а не протекающую пихтовую кровлю. Когда мы доберёмся до замка, сможем обсудить все дела подробно и со вкусом. Только на наше несчастье, замок на том краю Дадрроунтгота.