– Ты собираешься его мучить?

– Какой нескромный вопрос, Дэвид! Вот уж не ожидал – ты меня просто поражаешь!

– И все-таки? – Голос Дэвида звучал неуверенно, в нем появились почти умоляющие нотки.

– Не думаю. Я просто хочу… – Я улыбнулся. Ему и без моих объяснений все понятно. Нет нужды рассказывать о том, как пьют кровь, а вместе с нею поглощают душу и постигают то, что хранила в своей душе и в сердце жертва. И мне не удастся до конца понять, что собой представляет этот отвратительный смертный, пока я не схвачу его и, крепко прижав к себе, не вскрою его артерию, единственный источник правды, если мне будет позволено так выразиться. Ах, слишком много мыслей, слишком много воспоминаний и гнева…

– Я намерен жить вместе с тобой, – сказал Дэвид. – У тебя здесь снят номер?

– Его нельзя назвать уж очень удобным. Поищи для нас что-нибудь. Желательно поблизости от… поблизости от собора.

– Почему?

– Неужели тебе нужны объяснения? Если дьявол вновь станет меня преследовать, я укроюсь от него в соборе, брошусь на колени перед алтарем, как перед Святым причастием, и суду молить господа о прощении, дабы он уберег меня от геенны огненной.

– Ты действительно на грани безумия.

– Ничего подобного. Взгляни на меня. Я в состоянии самостоятельно завязать шнурки на ботинках. И галстук. А ведь это требует определенного навыка:

нужно правильно повязать его на шею, заправить под воротничок рубашки… чтобы не выглядеть как обмотанный шарфом лунатик. Я вполне в своем уме, как любят выражаться смертные. Так ты поищешь для нас подходящие апартаменты?