
– Да уж. Ты был рядом и со своей женой – Терри.
Упомянуть об этом было жестоко с моей стороны, но сцена убийства так ясно предстала вдруг перед гла–зами, что слова вырвались как-то сами собой, я даже не успел подумать.
– Ладно, забудем об этом, – сказал я. – Извини. И объясни, Бога ради, кто такой Винкен де Вайльд. – На душе у меня было скверно. – Бог мой! Ты явился в облике призрака и теперь преследуешь меня. А я трус! Трус! И почему ты упомянул это странное имя? Нет, не хочу знать. Не рассказывай мне больше ничего. С меня достаточно. Я ухожу. А ты, если угодно, мо–жешь торчать в этом баре хоть до Судного дня. Найди себе нового собеседника – какого-нибудь доброде–тельного смертного…
– Послушай, – прервал он мои стенания. – Ты любишь меня. Ты выбрал меня. И все, чего хочу теперь я, это посвятить тебя в некоторые подробности.
– Я позабочусь о Доре. Так или иначе, но позабочусь. Я подумаю, как ей лучше помочь. Я сделаю что-нибудь. И я позабочусь о твоих сокровищах – вывезу их из квартиры в безопасное место и сохраню их для Доры, до того момента, когда она почувствует, что может их принять.
– Прекрасно!
– Договорились! А теперь отпусти меня.
– А я тебя и не держу, – ответил он.
О да, я любил его! Мне нравилось на него смотреть. И я хотел, чтобы он поведал мне все, до последней де–тали. Я коснулся его руки. В ней не было жизни. Это была уже не человеческая плоть. Однако какая-то энергия в ней все же присутствовала – нечто обжи–гающее и возбуждающее.
