Наутро рынок был полон: отчаянно торговались сельчане, резвились и играли дети, невероятные, но поучительные истории рассказывали старики. Закинув мешок с травами на плечо, я влился в рыночную суету.

Для начала я решил спустить свой всегдашний товар. Жители Вено хорошо знали и меня, и качество моих снадобий. Люди описывали свои недуги, а я советовал им, что купить и что сделать, чтобы облегчить страдания. Поторговавшись немного, я выменял моток ниток, несколько иголок из рыбьих костей, немного соли и ориана – молотых южных бобов, из отвара которых получается жалкое подобие озноба. Наконец я извлек из кармана зеленую вуаль и стал пытаться продать и ее.

Кому я ни предлагал сей необычный предмет, все только вежливо отнекивались да отводили глаза. Со дня исчезновения Арлы прошли годы, но обитатели Вено так и не смогли преодолеть суеверный ужас. С тем же успехом я мог предлагать им купить сдернутый с покойника саван.

Вскоре ко мне подошел мой хороший приятель Дженсен Ватт, владелец пивоварни, гнавший напиток, известный в народе как дикий эль.

– Клэй, – сказал он, дружески обняв меня за плечи, – эта тряпица – штука слишком личная, чтобы ее продавать. Ты принимал роды у моей жены и не взял никакой платы, к тому же я еще не отдал тебе карточный долг… Если в чем-то нуждаешься, так и скажи – до захода солнца я пришлю тебе все что нужно.

– Понимаешь, я должен ее продать, – попытался объяснить я.

– Даже если ты мне приплатишь, я эту вуаль не возьму. Да и другие тоже. И хватит уже размахивать тут этой штуковиной, – проворчал он, – весь рынок распугал.

– Не могу я больше держать в своем доме привидение, – признался я.

– Так заверни в нее камень и брось в реку, – посоветовал он.