Они привели нас в дом, вернее что от него осталось. Мишель остался открывать банки и резать хлеб, ну просто неисправимый потаскун, как увидит красивую юбку сразу хвост пистолетом и уши торчком. Такой он значит замечательный. Я обошел дом, обнюхал каждую комнату, проверил книжные завалы - ничего интересного, правда книги я не проверял, но то что я видел были дореволюционного издания. Такая библиотека дорогого стоит. Обошел вокруг, споткнулся десять раз в темноте и в крапиву залез, и ничего не нашел. Вернулся когда пир был уже в самом разгаре, проклятые книги не шли из головы. Мишка уже приспособил фонарик, ну ясно, он решил освещать принцессу, что еще может прийти ему в голову? Я вгляделся, какая странная одежда! Шагнул вперед.

– Разрешите, мадам?- я схватил ее за рукав ...

– Что вы себе позволяете?!- вскочил Советник .

Материал был ..., я вспомнил как обнимал бабушку и воспоминание рук отдалось во мне. Я наклонился к ней.

– Скажите, какой сейчас год?

Она с недоумением посмотрела на меня, держа в своих пальчиках кусочек хлеба.

– Тысяча девятьсот восемнадцатый, конечно!

Я повернулся к Советнику.

– Это правда?

Он не ответил, все было ясно и так. Вернее ничего не ясно...

1918 (ещё Май, Влад)

Мишка - дамский угодник, в темноте ухитрился снять с Форда заднее сиденье, только чтобы принцессе было удобно и тепло. Он собирался еще порезать все чехлы, но я отговорил вынув из багажника свой спальник, хорошо что не промок.

– И что он старается? - думал я, -Место все равно занято, вон она с Советника глаз не сводит. Всё таки свой человек, и он ей гораздо ближе чем удалой молодец из будущего...