Траск начал переминаться с ноги на ногу.

- Дэвид, - проговорил он, и в его голосе зазвучало напряжение. - Я кое-что от тебя скрыл. Помнишь, я говорил тебе, что "ввел нервные импульсы цыпленка в нервную систему собаки?

Марин ошарашенно кивнул. Этот вопрос, казалось, не имел никакого отношения к произошедшим событиям.

Траск настойчиво продолжал:

- По сути, это случилось давно - больше года назад. С тех пор я значительно преуспел в разработке этой идеи. Я уже провел несколько экспериментов на приппах. Сейчас я нахожусь на той стадии, когда точно знаю, что я в состоянии сделать.

В голосе Траска звучала уверенность и сила. Марин осознал это, И его охватило напряжение. Осужденные на смерть так себя не ведут.

Повисла пауза. Марин ждал; его желание выказать поддержку и сочувствие несколько охладело. Одно дело - поддержать убитого горем друга и гражданина. И совсем другое дело - чувствовать, что сейчас ему придется выслушивать изменнические высказывания.

- Уэйд, к чему ты ведешь? - резко спросил Марин.

Траск вздрогнул, словно его окатили ушатом холодной воды.

На мгновение он застыл на месте. Затем он улыбнулся, неуверенно. Затем его улыбка стала шире.

- Дэвид, - медленно проговорил он, - Я нахожусь в таком положении, что могу противостоять исполнению смертного приговора и в одиночку. Но было бы гораздо проще, если бы я смог убедить тебя сотрудничать со мной.

Судьбоносные слова были произнесены. Охваченный изумлением, Марин осознал, что это с самого начала скрыто читалось в словах и действиях Траска.

На самом деле не имело никакого значения, действительно ли Траск нашел способ избежать смерти. Нет. Вот оно, совершенно четко определимое намерение - намерение совершить измену.