До опушки гая оставалось метров сорок, когда я заметил на земле следы ботинок. Полукруглые выступы, повторяющие рисунок подошвы, четкий рисунок носка, более слабый — пятки. Бежала эта парочка, ясен пень. При этом не желая издавать лишний шум.

У первого дерева мы остановились, просканировали глазами округу и пошли дальше, благо верное направление нам указывали следы. Теперь они шли по довольно высокой траве, не успевшей встать после того, как на нее наступили.

– Один хромает, — прошептал шедший за мной Антон. — Левую ногу бережет. Подвернул, наверное.

Я поднял руку, призывая к тишине, и присел. Парни последовали моему примеру. Впереди кто-то пер напролом сквозь гай, ломая при этом ветки деревьев.

– Зверь, — шепнул Антон.

Странно, но только после этих слов я другими глазами посмотрел на окружающий нас лес. Сосны, ели, клены, березы... или не березы? Обычные деревья, обычные кусты. Европейская часть России, как пить дать. Кто может топать напролом в таком лесу? Медведь, лось, олень... Это из больших. Мелочь такой шорох не наведет. Для нас никто не опасен, но встреча с животными некстати.

– Пошли, — махнул я рукой. — Смотрим в оба.

Они сменили местоположение и залегли в зарослях лопухов, вымахавших почти на полтора метра. Толик еще пошутил, что не отдыхал в таком замечательном месте с десяти лет, когда с приятелями играл в прятки.

– Вспомни детство золотое, — ответил Сергей. — Только в этих прятках ставка побольше. Невед, что у тебя?

Харким с аппаратурой разместился в яме, заросшей высокой травой, предварительно выкинув оттуда небольшую змею. Она как две капли воды походила на ужа, но рисковать инженер не стал. Змею зашвырнул палкой метров на двадцать и внимательно осмотрел место в поисках других ползучих гадов. Пусто.

– Обидели змейку, — проворчал Толик. — Грелась себе, никого не трогала.