- С тех пор, Геральт, многое изменилось.

- Взять хотя бы твое имя. Кажется, сейчас ты зовешься мастером Ирионом?

- Так звали строителя этой башни. Он умер уже лет двести назад. Здесь я оседлый волшебник. Большинство здешних жителей кормятся морем, а ты ведь знаешь, кроме иллюзий, моя специальность - погода. Иногда успокою шторм, иногда вызову шторм, иногда западным ветром подгоню поближе к берегу косяк рыбы. Жить можно. То есть, - добавил он хмуро, - можно было жить.

- Почему "можно было жить"? Почему ты сменил имя?

- У предназначения много лиц. Мое прекрасно сверху, но отвратительно изнутри. И теперь оно вытянуло за мной свои кровавые когти...

- Ты совершенно не изменился, Стрегобор, - усмехнулся Геральт. Бредишь с мудрой и значительной миной. Ты не можешь сказать прямо?

- Могу, - вздохнул чернокнижник, - если тебе станет легче, то могу. Я докатился сюда, скрываясь и убегая от ужаснейшего существа, которое хочет меня убить. Бегство не помогло, оно меня нашло. Скорее всего, оно попробует убить меня завтра, максимум послезавтра.

- Ага, - бесстрастно отозвался ведьмак. - Теперь понял.

- И кажется, грозящая мне смерть тебя никак не трогает?

- Стрегобор, - сказал Геральт. - Мир такой, какой он есть. В дороге видишь многое. Двое мужиков насмерть бьются за межу, которую завтра же затопчут дружины двух комесов, которые желают прибить друг друга. Вдоль дорог на деревьях качаются висельники, в лесах купцам режут глотки разбойники. В городах на каждом шагу натыкаешься на трупы в канавах. Во дворцах тычут друг в друга кинжалами, а на пирах ежеминутно кто-то валится под стол, посинев от яда. Я уже привык. Так с какой стати меня должна тронуть смерть, причем грозящая тебе?

- Причем грозящая мне, - горько повторил Стрегобор. - А я ведь считал тебя другом, рассчитывал на твою помощь.