- Да нормально все! - Воскликнул Ёж. - Пятку чуть обжег и все.

- Да, Ежина, вот и пойми, везучий ты или нет… - утирая слезы, сказал Леха. - Если тебе гранату в руки дать, то она наверняка взорвется минут через пять. Но ты сам цел останешься, только палец ушибешь.

- Типун тебе на язык! - отбрехнулся тот. - Давайте уже жрать, я суп сварил и макароны с тушенкой. Только мне сначала обезболивающее надо, противовоспалительное и общеукрепляющее.

- Поедим сейчас, а общеукрепляющее, когда мужики с озера вернутся. Кстати, Рита где?

- Умываться до воронки пошла.

Ближайшую воронку от тонной бомбы они проверили в первый же день. Не было там ни останков, ни железа, поэтому оттуда и брали воду на еду, там и умывались.

- Тут я, командир. - Вышла из сумерек Рита. - Ежу не наливай. Я ему уже налила после утех с Толиком.

- Чего ты мне налила? Там было-то двадцать грамм всего. - Возмутился Ёж.

- Не двадцать, а пятьдесят! - строго посмотрела на него Рита, высокая статная шатенка, бывшая штатным медиком и фотографом отряда.

- Тридцать грамм туда, тридцать грамм сюда… - забурчал «раненый».

- Верещал тут как недорезанный, право слово! - не обращая внимания на Ежа, продолжала она.

- Недоваренный, скорее! - хихикнул Лешка, с наслаждением снимая сапоги.

Вставать, куда-то идти не хотелось. Ноги его гудели, ровно два телефонных столба в сильный ветер.

Густо и быстро темнело. Все молча хлебали гороховый суп с незаметными в крапинками мяса, время от времени передавая друг другу, то кусочек хлеба, то горчицу.

Когда дежурный стал накладывать склизкие макароны с тушенкой, из черноты вышли трое оставшихся членов отряда.

С грохотом свалив лопаты и щупы, но, аккуратно поставив миноискатель под тент, они плюхнулись на бревна, лежащие скамейками вокруг тента.

- Ну что, командир - не нашли там ни хе… Ой, простите девочки! - Ничего! - устало, дыша, сказал Виталик Комлев, здоровый битюг под два метра ростом.