Я не был среднестатистическим. Вместе с коллегами из университета я открыл не сопровождаемую делением или слиянием способность ядер атомов отдельных элементов выделять большие количества энергии при искусственной симуляции. Эти разработки сделали меня известным. Мои научные труды издавались на тридцати языках мира. Но ее моя научная карьера, все мои изыскания, и, вообще, вся моя жизнь, все, чем я дышал, чем жил, нисколько не интересовало. Холодность характера?! Отнюдь. Со временем я понял, в чем дело. Она меня никогда не любила.

Теперь у меня было время, чтобы вспомнить все тягостные вечера, когда в компании ее друзей я старался казаться жизнерадостнее, лучше, чем я есть на самом деле, и испытывал унизительное чувство вины за то, что не могу быть также весел, также беспечен, и также молод, как они…

Я видел, как они переглядывались. Она и ее приятель. Он работал где-то в банковской сфере. Возглавлял отдел по обслуживанию банкоматов. Обычно к нам он приходил не один. Наверное, чтобы притупить мою бдительность. Ей казалось, что я ничего не замечаю. А я видел все. Эти взгляды. Едва заметное подрагивание пальцев. Ее пылкое смущение, когда мы оставались в комнате втроем.

Какую наглость нужно иметь, чтобы привести в наш дом, в семейное гнездо, мужчину, который станет ее любовником. А может, он был ее любовником уже тогда…

Я застал их в нашем дачном домике. Оставил машину у леса, пробежал по усыпанной осенней листвой дорожке, и оказался с ними лицом к лицу. Они сидели возле кустов жасмина, на скамейке, говорили о чем-то и держались за руки…

Потом, выпив почти полбутылки водки, я вел машину, вез ее домой. А она кричала, называя меня мстительным идиотом и неврастеником.

Погруженный в мрачные мысли, я бродил по окрестностям своего маленького мирка. Я провел здесь долгие дни, недели, месяцы. Иногда мне казалось, что время остановилось, иногда, что оно стремительно несется, утаскивая меня прочь от истинной реальности. Порой я забывался сном, и во сне ко мне возвращался один и тот же кошмар. Лидия говорит: «Тебя уже нет…». И спрашивает, спрашивает бесконечно: «Что с тобой стало? Что с тобой стало?!»…