— Когда в следующий раз увидишь ее во сне, — мальчик опустил факел, и в темной земле стали проступать черные символы, — подойди к ней как можно ближе, обними ее и скажи, и скажи «рекатум мортис». И месть свершится…

Я сделал выбор. Я лежал на гладком шоссе, по которому, теперь я знал это наверняка, никогда не проедет ни одной машины. Я вглядывался в грозовые небеса и ждал, когда мои веки смежит сон, и я смогу, наконец, обнять ее, мою Лидию.

— Что с тобой?! Что с тобой стало… Тебя уже нет.

Я прыгнул к ней, выкрикивая слова проклятия, я обхватил ее, обвил руками, словно паук жертву, прижался к ней всем телом.

Она закричала жалобно.

И в следующее мгновение меня вышвырнуло из сна.

Я нашел себя лежащим на полу больничной палаты. Надо мной был белый потолок. Застоявшийся запах человеческого тела мешался с запахом лекарств.

— Он умирает! — крикнул кто-то.

Хлопнула дверь. Забегали врачи. Я едва успел отползти к стене, мимо меня уверенной походкой прошел крепкий мужчина в белом халате…

— Так, отойдите в сторону. Не мешайте.

Я приподнялся — и увидел. На койке лежал я сам. Изо рта у меня торчала белая трубка, тянулась к аппарату искусственного дыхания. Выглядел я ужасно: запавшие глаза под черными, набрякшими веками, замотанная бинтами голова. Должно быть, я получил черепно-мозговую травму, когда джип упал с моста.

— Раз, два, три… — считал доктор, нажимая на мою грудную клетку, и снова: — Раз, два, три…

Наблюдать за ним было странно и мучительно. Ведь я уже знал, что меня не спасти. Я отвернулся от пустой оболочки тела и суетящихся над ней врачей, поднялся и вышел в открытую дверь.

Я брел по пустому коридору и размышлял. Мальчик с факелом, кто он такой? Посланник загробного мира. Дух, явившийся с тем, чтобы мне помочь? Или же сам Бог?!

Люди не замечали меня, смотрели сквозь меня, но при моем приближении, спешили уйти в сторону.