Он свернул налево, по Аш-стрит на 101-е шоссе, влился в поток машин и пошел на север, выжимая от силы 60 миль в час.

Я уставился ему в затылок.

- Волноваться вам не придется,- кивнул мне шофер через плечо.- Пятерка была сверх счетчика, а?

- Точно. Почему мне не придется волноваться?

- Они едут в Эсмеральду, это в пятнадцати милях на север, на берегу океана. Место назначения, если оно не изменится по пути - а тогда мне сообщат,- мотель под названием "Ранчо Дескансадо". Это по-испански значит "успокойся", "отдохни".

- Черт, для этого и такси не нужно,- сказал я.

- За услуги платят, мистер. Иначе нам в лавочке нечем будет рассчитываться.

- Мексиканец сам будешь?

- Мы себя так не называем, мистер. Мы себя называем испано-американцами. Родились и выросли в США. Многие и по-испански уже путем не говорят.

- Es gran lastima,- сказал я,- una lengua muchisima hermosa.

Он обернулся и ухмыльнулся:

- Tiene Vd. razon, amigo. Estoy muy bien de acuerdo (Исковерканный испанский; что-то вроде: Очень большая сожаления, язык такая красивая. - Вы правы, друг. Я очень хорошо согласен.).

Мы доехали до Торранс-Бич, миновали его и повернули к мысу. Время от времени таксист говорил по радиотелефону.

Он повернулся, чтобы сказать мне:

- Хотите, чтобы нас не засекли?

- А тот таксист? Он не расскажет, что за ней следят?

- Он и сам этого не знает. Потому я и спрашиваю. Обгони его и приезжай туда первым, если сможешь. За это - еще пятерка.

- Заметано. Он и не увидит меня. Потом угощу его бутылочкой текилы.

Мы проскочили мимо небольшого торгового центра, затем дорога расширилась; особняки по одну сторону производили впечатление дорогих и не новых, а по другую - очень современных и все же не дешевых.

Дорога сузилась, мы оказались в зоне ограничения скорости.