— Камень не горит, — с сожалением констатировал Вулфер. — И тут нет ни золота, ни вообще чего-либо людского. Пойдем отсюда!

— Погоди! — славившийся великолепным слухом, Кормак явно уловил что-то еще. — Там кто-то стонет! Слышите?

Вулфер свернул ладонь трубкой и приложил ее к уху.

— Точно! Вниз, по этому коридору!

— Вперед! — крикнул кельт. — Держитесь друг за другом. Вулфер, хватайся за мой пояс, а ты, Хакон, хватайся за пояс Вулфера и так далее. И держите оружие наготове, тут, наверное, полным-полно ловушек!

Проскочив под порталом, пираты оказались в куда более широком, чем казалось издали, коридоре. Он был темным, но вдали мерцало нечто, что напоминало солнечный свет. Добежав до его источника, они застыли, словно в землю вкопанные. Свет падал из вырезанных в потолке отверстий и ярко освещал отвратительные лепные изображения на стенах, среди которых свисало на пол прикованное цепями нагое тело изможденного человека. Вначале Кормаку показалось, что человек этот мертв, и, заметив следы пыток и издевательств на его груди и лице, кельт подумал даже, что так лучше для несчастного. Однако голова мученика качнулась, и из его изуродованных губ вырвался глухой стон.

— Тором клянусь! — изумился Вулфер. — Он живой!

— Воды! Воды во имя Господа нашего! — прошептал незнакомец.

Кормак сорвал бурдюк с пояса Хакона и приложил его к губам несчастного. Тот пил огромными глотками, затем с трудом поднял голову и посмотрел на Кормака. Его ввалившиеся глаза светились странной кротостью.

— Благослови вас Бог! — вымолвил слабый и дрожащий голос, который нес в себе, однако, следы прежней силы. — Как давно я в раю?

Вулфер и Кормак ошарашено уставились друг на друга.

— Нет, это не рай, — пробормотал тем временем незнакомец, — на мне все еще цепи.

Викинг выругался и осторожно осмотрел кандалы, затем поднял топор и точным резким ударом разрубил их, словно шнурки. Мученик упал на руки Кормаку. Он был избавлен от цепей, но стальные обручи по-прежнему охватывали его конечности, и ржавый металл глубоко врезался в израненное тело.