По-прежнему испытывая неловкость, я подняла глаза и вдруг обнаружила, что прямиком ко мне от эстрады шагает музыкант. Глаза его буквально горели от лихорадочной чесотки. Чертов феек. Позволил себя поймать.

— Пришла меня послушать, красотка? — спросил парнишка, останавливаясь у моего столика и явно стараясь не повышать радостного голоса.

— Меня зовут Сью, а не Красотка, — солгала я, глазея мимо него в сторону Айви. А та откровенно надо мной потешалась. Вот класс. Как роскошно все это будет выглядеть в очередном выпуске нашей конторской стенгазеты.

— Ты послала свою подружку-фею меня проверить, — почти пропел музыкант.

— Он феек, а не фея, — уточнила я. Парнишка был либо тупым нормалом, либо хитроумным Внутриземцем, прикидывающимся тупым нормалом. Я могла бы поклясться насчет верности первого варианта.

Музыкант раскрыл кулак, и Дженкс по синусоиде пролетел к моей серьге. Одно из его крылышек была погнуто, и феечная пыльца краткими солнечными лучиками сыпалась мне на плечо. Собираясь с духом, я закрыла глаза. Как пить дать — меня же в этом и обвинят. Никаких сомнений.

Раздраженное рычание Дженкса наполнило мою ушную раковину, и я задумчиво нахмурилась. Все его злобные предложения были крайне сомнительны хотя бы с анатомической точки зрения. Зато теперь я не сомневалась, что этот парнишка— нормал.

— Пойдем ко мне в фургон, — предложил сопляк. — Посмотришь мою самую большую трубу. Ручаюсь, в твоих руках она та-ак запоет!

Все еще нервничая из-за предложения мертвого вампира, я внимательно на него посмотрела.

— Пшел отсюда.

— Все будет классно, Сьюзи Кью, — стал хвастаться музыкант, приняв мой враждебный взгляд за предложение присесть. — Я собираюсь отправиться на побережье — как только малость деньжат заколочу. У меня есть приятель в музыкальном бизнесе. Он знает одного парня, который знает другого парня, который когда-то у Дженис Джоплин бассейн чистил.