Он присел и стал методично осматривать почву вокруг, пока не наткнулся на тонкий и узкий, свернутый в штопор кусок блестящего металла. Это подтверждало его предположение о происхождении воронки. Аборигены добывали золото и свинец, умели сплавлять медь с оловом, ковали серебро, использовали самородное железо, но не имели никакого представления о легированной стали. Этот кусок нержавейки был гостем из совсем другого, далекого мира.

Затем его внимание привлекла вертикальная каменная глыба, одиноко торчащая на вершине пологого, наполовину срезанного взрывом холма. Такие примитивно обработанные стелы, обозначавшие границы владений давно исчезнувших племен, нередко встречались в саванне у водопоев и на водоразделах крупных рек, однако элементарная логика подсказывала, что этот камень появился здесь совсем недавно, иначе каким образом смог бы он уцелеть при катаклизме, как пригоршню грязи вывернувшем из недр планеты тысячи тонн песка и суглинка.

Ощущая смутное волнение, он взобрался на холм. На поверхности плиты наспех и без особого тщания было нацарапано несколько строк:

АРТУР КВАСТ, АСТРОЛЕТЧИК

СЕРГЕЙ КОРОБКИН, ИССЛЕДОВАТЕЛЬ-ИНСПЕКТОР

Он долго смотрел на эту надпись, потом, словно пробуя твердость камня, коснулся плиты куском металла, который все еще сжимал в руке, и рядом с первой строкой вывел две даты — год рождения и год смерти. Вторую строку он зачеркнул, как сумел.

Теперь он знал свое имя. Теперь он знал, ради чего прилетел сюда.

Минул год, куда более долгий, чем год на Земле. Трава в саванне отцвела, обильно усыпав почву семенами, потом привяла, высохла, утонула в холодной слякоти, была засыпана снегом, промерзла насквозь, в положенный срок оттаяла, напилась теплой весенней воды и вновь зазеленела на огромных пространствах.