— Звиняйте, гражданин начальник, я тут того хочу узнать — где тут чего пожрать можно? — с ухмылочкой спросил Подручный.

— Нет, ну вы только посмотрите на него, — сказал Деревянко в сторону, словно обращаясь к кому-то третьему. — Ожил наш зайчик, ожил наш мальчик…

Подручный согласно кивал головой — да, мол, ожил, жрать хочу.

— Есть тут харчевня при гостинице, которая гордо именуется рестораном, в ней и поужинаем, — сказал Деревянко, взглянув за окно. — На улице уже совсем темно, а после заката по городу гулять очень небезопасно.

В подтверждение его слов с улицы послышался растущий звук ревущих двигателей, и под окнами гостиницы, вздымая темные волны, по середине улицы стремительно пронеслась стая моторных лодок. Плот с шатром Сильвии раскачивался на волнах, красный фонарик мотался из стороны в сторону, самой Сильвии видно не было — она была местная, знала что к чему, и заранее укрылась в холле гостиницы от беды подальше.

— Эт-то что еще за черт? — Подручный тщился рассмотреть что-то в темноте за окном.

— Это, друг мой, нахтфишеры, — пояснил Деревянко.

— Нахтфишеры, — повторил Подручный. — Ночные рыболовы, типа. Какую же рыбку они ловят на такой скорости?

— А они рыбу и не ловят, — сказал Деревянко. — Они водяных гоняют, а чаще просто вот так по улицам носятся, эмоции выплескивают. Днем они — нормальные ребята, а ночью — шпана, щукины дети. Не да бог в темное время суток повстречаться им на пути, доказывай потом, что ты не водяной.

— А что им доказывать? — Подручный самоуверенно пошевелил широкими плечами. — Или мы делу не обучены?

— Ты уж поверь мне, — сказал более опытный Деревянко, покачав головой, — они не уменьем, они числом тебя возьмут.

— Да? — Подручный поприник. — А с водяными они как поступают?

— Плохо они с водяными поступают, — произнес Деревянко зловещим голосом, — ой, плохо…

И замолчал, не докончив. У Подручного мурашки побежали по спине, и он решил не выяснять подробности плохих поступков нахтфишеров. А Деревянко вдруг, как ни в чем не бывало, поинтересовался: