– Тогда ты тоже, – сказал Джонни Саре. Он дал ей одну из девяти монет, лежавших столбиком. После короткого колебания она положила ее на 21. Отдельные цифры при выигрыше оплачиваются десять к одному – явствовало из правил.

– Продолжаешь, парень?

Джонни глянул на восемь четвертаков, лежавших столбиком на доске, и стал потирать лоб, будто чувствовал приближение головной боли. Внезапно он смел с доски четвертаки и потряс ими в сжатых ладонях.

– Нет, крутите для дамы. Я посмотрю.

Она удивленно посмотрела на него:

– Ты что, Джонни?

Он пожал плечами.

– Так, предчувствие.

Крупье закатил глаза, как бы говоря: «Боже-дай-мне-силы-вынести-этих-дураков», – и вновь запустил свое Колесо. Оно повертелось, замедлило ход и остановилось. На двойном зеро.

– Мой номер, мой, – пропел хозяин, и четвертак Сары исчез в его переднике.

– Это честно, Джонни? – Сара была задета.

– Зеро и двойной зеро дают выигрыш хозяину.

– Ты хитро сделал, сняв свои деньги с доски.

– Пожалуй.

– Ну что, крутить дальше или я пошел пить кофе? – спросил хозяин.

– Крутите, – сказал Джонни и выложил свои четвертаки двумя стопками по четыре на третий сектор.

Пока Колесо жужжало в кругу своей клетки из лампочек, Сара, не поднимая глаз от вращающегося поля, спросила Джонни:

– Сколько в этом заведении можно заработать за вечер?

Между тем к подросткам присоединилось четверо пожилых людей – двое мужчин и две женщины. Крупный мужчина, с виду рабочий стройки, сказал:

– От пятисот до семисот долларов.

Хозяин снова закатил глаза.

– Вашими бы устами… – проговорил он.

– Ладно, не прибедняйся, – сказал мужчина, похожий на строителя. – Лет двадцать назад я работал в такой лавочке. От пяти до семи сотен за вечер, две косых по субботам. Запросто. И это без всякого жульничанья.