– Ну… Мало ли что.

Зловещее урчание в животе решило дело. Она искренне собиралась закончить ночь в постели с Джоном Смитом. Правда, из этого ничего не вышло. Не хватало теперь еще прибегнуть к его помощи, когда ее станет тошнить и она побежит в туалет глотать «Пепто-Бесмол».

– Все будет в порядке, – сказала она. – Это испорченная сосиска, Джонни. Ты запросто мог съесть ее сам. Позвони мне завтра, когда у тебя будет перерыв.

– Ты уверена?

– Да.

– Ладно, парнишка. – Решив больше не спорить, он поднял трубку и вызвал такси. Она закрыла глаза, убаюканная и успокоенная его голосом. Ей особенно нравилась в Джонни его способность делать всегда то, что нужно, что от него хотят, не думая о том, как он при этом выглядит. Прекрасная черта. Она слишком устала и чувствовала себя слишком паршиво, чтобы еще играть сейчас в светские игры.

– Готово, – сказал он, вешая трубку. – Они пришлют такси через пять минут.

– По крайней мере у тебя теперь есть чем заплатить, – сказала она улыбаясь.

– Чаевых не пожалеем, – отозвался он, подражая известному комику Филдсу.

Он подошел к кушетке, сел, взял ее за руку.

– Джонни, как ты это сделал?

– Ты о чем?

– Колесо. Как это тебе удалось?

– Какое-то озарение, вот и все, – сказал он без особой охоты. – У каждого бывают озарения. На лошадиных бегах или при игре в очко, даже в железку.

– Нет, – сказала она.

– Что – нет?

– Не думаю, что у каждого бывают озарения. То было что-то сверхъестественное. Меня… это даже напугало немного.

– Правда?

– Да.

Джонни вздохнул.

– Время от времени у меня появляются какие-то предчувствия, вот и все. Сколько я себя помню, с самого раннего детства. Мне всегда удавалось находить потерянные вещи. Как этой маленькой Лизе Шуман в нашей школе. Ты ее знаешь?

– Маленькая, грустная, тихая Лиза? – Она улыбнулась. – Знаю. На моих уроках практической грамматики она витает в облаках.