– Эй, ты! – Голос начал раздражаться.

Дракончик почувствовал, как веревка стала подниматься вверх, одновременно разворачивая его лицом к собеседнику. Ширловский язык выпал из пасти, довершая образ бесчувственного трупа.

– Ага, – оценил представление голос. – Не дождался самую малость. Ну что ж, не дадим пропасть шкурке – на ремень сгодится.

Есть на свете звуки, обладающие такой неповторимой харизмой, что спутать их с чем-то другим просто невозможно. Одним из таких является тонкий и пронзительно-угрожающий звон извлекаемого из ножен лезвия. Ширл моментально открыл глаза и улыбнулся.

– Доброе утро, – фальцетом изрек он, стараясь выглядеть максимально живым.

На него глядела небритая физиономия со сдвинутыми бровями и недовольно скривленными губами.

– Кому как, – ответила она.

Ширл сглотнул и продолжал улыбаться, косясь на огромный зазубренный кинжал, лениво почесывающий щеку физиономии.

– Безумно рад вас видеть, – честно глядя в глаза незнакомцу, соврал он.

– Взаимно, – как-то очень недобро ухмыльнулся тот и потянулся кинжалом к дракончику.

– Я сказочно богат, – зачем-то ляпнул Ширл и потерял сознание.

Рагнар обрезал веревку, закинул дракончика за спину и вернулся на полянку. Он усадил добычу к дереву, снял петлю с хвоста и надел ее на шею, другой конец завязал на ветке. Так, на всякий случай. Фортуна не слишком благосклонна к нему в последнее время, не надо давать ей лишнего повода. Критически осмотрев бесчувственного дракончика, викинг подложил свернутый плащ ему под голову и принялся снова разводить костер.

И вот здесь – мы не можем утверждать с полной уверенностью, но нам показалось – будто пень, прятавшийся в зарослях брусники, удовлетворенно крякнул, потер веточкой о веточку и осторожно пополз прочь.

Спустя некоторое время Ширл пришел в себя и сонно приоткрыл один глаз. Первое, что он увидел, был бурчащий над огнем котелок.