— Что, оп-пять пугать б-будешь? — кисло спросила она.

— Да ты сейчас сама кого хочешь напугаешь! — радостно ответила я. — Пошли ко мне в гости!

Она помялась, но все же послушно зашагала вслед за мной.

— Ты не смотри, что сейчас походка и речь даются с трудом, — просвещала я ее по дороге. — Это только в первое время. Потом расходишься, разговоришься, и будешь как живая!

— Н-не, на живую ты не п-похожа, — скептично перебила она меня.

— Да я просто ненакрашенная, — объяснила я, слегка оскорбившись. На себя бы в зеркало посмотрела, синелицая.

Гостиная ей не особо понравилась.

— Не г-гламурненько, — скривилась она, усаживаясь у стены.

— Зато готичненько, — бодро отозвалась я, разливая по одноразовым стаканчикам кагор. — Ну, подруга дней моих суровых, за встречу!

— К-какая я тебе подруга? — снова взбрыкнула она, но стакан взяла.

— Единственная, — серьезно ответила я. — На этом кладбище из живых мертвых — только ты да я да мы с тобой. Так что все обиды забываем — и дружим, ясно?

Она помолчала, пригубила кагор и с обидой посмотрела на меня:

— Ничего себе — «дружим»! Ты ж меня прямо на свадьбе убила, знаешь как обидно было? Да еще и ославила на весь свет как наркоманку! Да я тебе такого в жизни не прощу!

— А все, жизнь кончилась, — захихикала я.

— Да какая разница, — закричала она. — Я знаешь как Андрея любила? Знаешь, как я ждала этой свадьбы? А ты меня в самый счастливый день взяла и убила!

— Лоренция, не кипятись, — примиряюще сказала я. — Я тоже его любила, даже умерла, потому что не смогла перенести вашу свадьбу. Только знаешь что я тебе сейчас скажу? Не стоит он таких чувств. Знаешь, что он делал, пока ты его в спальне ждала?

— Ну? — не смогла сдержать она любопытства.

— Светку-бухгалтершу ублажал в своей комнате.

— Да быть того не может! — категорично заявила она. — Сейчас-то не проверить, вот и брешешь!