На экране появился высокий, смуглый и тощий человек. Небрежно одетый, окутанный табачным дымом, он сидел, развалившись, за письменным столом необычной формы. Это был общительный собеседник и большой любитель поспорить, обладатель непринужденных манер и блестящих темных глаз. Капитан корабля «Мильг Мерайн» — или, точнее, его призрак.

Когда-то Гаратан не раз слышал и, случалось, сам, посмеиваясь, рассказывал истории о призраках на борту космических кораблей. Иногда он даже верил, что порой видел в мертвенно-бледном свете коридоров туманные силуэты, которые при попытке рассмотреть их получше растворялись в воздухе. Но он не мог себе представить, что когда-нибудь ему доведется беседовать с электронным призраком, созданной бортовым компьютером на основе данных о давно умершем человеке.

Гаратан мог лишь предполагать, какими были последние дни жизни настоящего Энтаунса Ароги. Он представлял, как тот прозябает в этом гравитационном болоте, на исковерканном корабле, в окружении трупов своих товарищей, лицом к лицу с неминуемой смертью. Как, отчаянно стремясь избежать смерти и небытия — подобно всем тем, кто терпел бедствие в Мертвой Точке, — капитан подвергает свой мозг мучительной процедуре передачи электронному мозгу корабля массивов данных, накопленных в нейронах — потоков воспоминаний, эмоций и чувств…

— Добрый вечер, суперкарго, — улыбнулся Арога. — Что, не спится?

— Да, капитан, — вздохнул Гаратан. — Надоело уже все. Одно и то же, день за днем…

— Скорее, ночь за ночью, — вежливо поправил его собеседник. — В космосе не бывает дней, тут только ночи. В наше время профессионалы выражались более точно.

— Сдается мне, вам нечего сказать по существу, — проговорил, закуривая еще одну сигарету, Гаратан.

— Нечего, к сожалению, — покачал головой Арога. — Я не хотел бы лишать вас надежды, но сюда, в Мертвую Точку, попадают редко. Только один гиперпространственный прыжок из миллионов заканчивается таким образом. И когда это происходит, корабль прибывает сюда сильно поврежденным, если не сказать — разбитым.