– Собственно, его начали строить в 2148 году, – уточнил Редман. – А построен и снаряжен в 2171 году. Покинул же земную орбиту 11 октября 2176 года. Почти день в день двести лет назад.

– И он вернулся назад? – спросил Зарков. – С экипажем и пассажирами или, лучше сказать, с их потомками?

Внезапно воцарилась зловещая тишина, и Зарков снова поднял глаза.

– Корабль вернулся, – выдавил из себя генерал Теслер, – но весь экипаж и все пассажиры мертвы!

– Этому еще нет доказательств, Питер, – резко воз-разил министр Хольсен.

– Я нужен для оказания помощи в исследовании корабля? – спросил Зарков. Хольсен кивнул:

– Вы специалист по старой технике. И… короче говоря, мы нуждаемся в нашей помощи.

– Будет лучше, если вы расскажете мне все.

– Корабль находится на стационарной орбите на расстоянии двадцати двух тысяч километров. Мы возвели на его южном полюсе исследовательскую станцию под предлогом обычных карантинных формальностей.

– Пресса уже знает о его возвращении? Хольсен устало кивнул.

Его седые, как снег, волосы напоминали гриву крупного льва.

– Директор просил ограничить распространение информации на семьдесят два часа. С тех пор прошло уже двадцать четыре часа. Вот потому-то нам лучше поспешить с этим совещанием. Из исторической хроники известно, что "Добрая Надежда" и велика, и ужасно сложна.

– Она около трех километров по ребру, – сказал Редман. – Самое большое транспортное средство, которое когда-либо создавали человеческие руки. Двести лет назад она покинула околоземную орбиту, имея на борту сто пятьдесят восемь мужчин и женщин. Ее целью были звезды. Это произошло задолго до открытия гипердрайва. Люди на бор-ту были погружены в криогенный анабиоз. Только часть экипажа должна была бодрствовать в течение десяти недель раз в десять лет.

– "Добрая Надежда" – единственный корабль подобного типа? – спросил Зарков.

– Да, – ответил Редман. – Общая стоимость корабля 1,8 миллиарда новых интернациональных долларов. Тогдашняя экономика Земли была почти разрушена дорогостоящим строительством.