Хозяин заведения осторожно прикоснулся в светлорожденному.

- Господа моряки не заплатили, - заметил он.

Определенно, этот человек нравился Данилу.

- Возьми у того, кто не сбежал, - великодушно сказал светлорожденный.

- Ну, уж нет! - возмутился Рудж. - Сначала это сделаю я!

И проворно обшарил убитого. Хозяин с невозмутимым видом принес кувшин вина и поставил перед Данилом.

- Почему ты не вмешался? - спросил кормчий своего друга, раскладывая столбиками монеты: убитый оказался далеко не бедным.

- Я? - с искренним удивлением произнес светлорожденный. - Но ведь это твой поединок. Разве я мог тебя оскорбить вмешательством?

- В следующий раз, мой благородный друг, если увидишь, что меня намереваются прикончить, не стесняйся, прошу тебя! Вмешивайся! - ирония кормчего ускользнула от Данила: он слишком серьёзно относился к таким вещам.

- А если кто-нибудь вознамерится убить тебя, - продолжал моряк, позволь и мне оказать тебе помощь. Мне будет грустно одному в этой поганой стране.

- Не думаю, что в Хуриде найдется кто-то, способный победить Данила Руса, - без всякого самодовольства отозвался светлорожденный. - Но о твоей просьбе я не забуду.

В одном из кошельков убитого обнаружились драгоценности. Явно женские и, судя по качеству и размерам, принадлежавшие нескольким женщинам.

- Сдается мне, я догадываюсь, чем промышлял этот парень, - проворчал Рудж. - Эй, хозяин, трех серебряных хватит?

- Шесть, - невозмутимо ответил тот. - Мне придется заплатить налог на убийство.

Держался он так, словно покойники - обычный десерт к его кушаньям.

Данил выдернул из стола отломанный наконечник, хмыкнул пренебрежительно.

- Хвала кузнецу, который его ковал, - сказал Рудж.

- Выгребные ямы чистить такому кузнецу! По беду должна приносить крепость рук.

- Мой благородный друг, будь на нем моя кольчуга, а у меня - его пика, ты выехал бы завтра в одиночестве. У меня и так синяк размером с хорошее блюдо.