К обеду следующего дня я сидела в алюминиевом складном кресле на переднем дворике и с каждой секундой становилась все более бронзовой. На мне был любимый раздельный купальник без лямок, и с прошлого лета он стал чуть просторнее, так что я была довольна.

Тут я услышала шум приближающегося автомобиля, и вот черный фургон Джейсона со всеми розовыми и голубыми загогулинами остановился в ярде от моих ног.

Джейсон спустился — упомянула ли я, что его грузовичок ездит на высоченных колесах? — и шагнул ко мне. На нем была обычная рабочая одежда, рубашка цвета хаки и штаны, а к поясу был приторочен нож в ножнах, как и у большинства дорожных рабочих. По его походке я поняла, что он злится. Я надела темные очки.

— Почему ты мне не сказала, что прошлой ночью избила Раттреев? — Брат уселся на алюминиевый стул рядом со мной. — Где бабушка? — запоздало спросил он.

— Развешивает белье, — ответила я. В крайнем случае бабушка использовала сушилку, но предпочитала развешивать мокрое белье на солнышке. Бельевые веревки, конечно, были на заднем дворе, где им и следует быть. — Она сделала на обед отбивные по-деревенски со сладким картофелем и зелеными бобами, которые вырастила прошлым летом, — добавила я, зная, что это слегка отвлечет Джейсона. Я надеялась, что бабушка пока не появится — не хотелось, чтобы она слышала этот разговор. — Говори потише, — напомнила я ему.

— Рене Леньер этим утром едва дождался, когда я появлюсь на работе, чтобы рассказать мне. Он подъезжал к трейлеру Раттреев вечерком, чтобы купить у них какого-то зелья, а Дэнис вела машину, словно собиралась кого-нибудь убить. Когда Рене сказал, что она его едва не угробила, баба чуть с ума не сошла. Им вместе пришлось втащить Мака в трейлер, а потом свезти его в больницу в Монро. — Джейсон обвиняюще взглянул на меня.

— А Рене рассказал тебе, что Мак набросился на меня с ножом? — спросила я, решив, что нападение — лучший способ защиты. Наверняка Джейсон досадовал в основном из-за того, что услышал обо всем от кого-то чужого.