Хотя с другими людьми он и общался в то время неохотно, но со мной был как обычно приветлив, расспрашивал, как отец – с дедом они не виделись лет двадцать после какой-то старой семейной ссоры.
Предложенный дедом отвар я выпил не задумываясь.
Виктор ездил в деревню с нами. Белоголовый и улыбчивый, он деду, казалось, понравился. Дед расспросил моего друга об учебе, о жизни, что думает делать дальше и, как ему видится его нынешняя деревенская жизнь. Виктор тогда так прямо и заявил, что в городе, дескать, лучше, возможностей себя реализовать больше…
Дед на эти слова только головой покачал.
Я принял осознанный выбор. Смертельная доза снотворного. Я уже не проснусь, и больше никогда не увижу их, мертвых. Мне не придется испытывать угрызений совести, ведь я прожил свое счастье вместо них. Пока они принуждены были по воле моего деда страдать, я наслаждался жизнью…
Я лег на кровать и закрыл глаза.
За чертой смерти меня встретил дед. Он рычал и брызгал слюной.
– Проклятая старуха. Она все-таки довела тебя до самоубийства!
– О чем ты говоришь?! – я едва не кинулся на него с кулаками: – Ты отравил жизнь моим друзьям. Ты отравил ее мне!
– Идиот! – дед замахнулся на меня посохом. – Ведунья взялась за тебя совсем не по этой причине. Ты что, и вправду, решил, будто был слишком удачлив в своей жалкой жизни? Она травила тебя и травила совсем из других побуждений. Твоей бывшей жене понадобились твои деньги, дурак… Возвращайся немедленно!
Дед ударил меня посохом в грудь, и я захлебнулся свежим воздухом, хлынувшем в легкие.
Я стоял на коленях, склонившись над унитазом. Меня тошнило в течение часа. Опорожнив желудок, я оделся, сунул в карман пальто кухонный нож и вышел в ночь. Меня ожидала встреча с бывшей женой и проклятой старухой, лицо которой (я осознал это только сейчас) все время мелькало перед моим мысленным взором.