Коридор закончился, и Анциферов замолчал. Последовал щелчок очередного замка, дверь открылась.

Сюрприз. Двоих, что ждали меня, я видел не в первый раз. Но все наши предыдущие беседы проходили по-другому. Прежде мы всегда общались с помощью микрофонов через толстое стекло, делившее смотровую пополам. Сегодня никакое стекло нас не разделяло, посетители находились на моей половине. Старший — морщинистый, с седым ежиком волос на голове — смотрел на меня с выражением, которое я бы назвал равнодушной свирепостью. Может быть, таким образом он намеревался сразу же подавить сопротивление, но, возможно, эта маска была для него вполне естественной. Во всяком случае, напугать меня ему не удалось. Как обычно, он был в штатском, однако, угадав в нем несомненного лидера любых посещавших нас «гостей», мы давно прозвали его Генералом.

Тот, что был моложе — мы дали ему кличку Стажер, — тоже не выглядел учителем изящной словесности. Массивный, с тяжелыми длинными руками, сжатые кулаки на столе, сверлящие глаза. Доктор Анциферов сел на стул в дальнем углу, как бы подчеркивая, что с посетителями у него мало общего, и даже смотрел он в другую сторону.

— Яковлев, — сказал Генерал, — садитесь. О чем вы сейчас думаете?

— О шахматной партии, которую мне не удалось доиграть, — вежливо ответил я, и это было почти правдой.

— Вы здесь уже три месяца, если я не ошибаюсь? — прищурился Генерал.

— Примерно так.

— Почему вы не спрашиваете, зачем вас здесь держат? Почему не возмущаетесь?

— А это имеет смысл? — удивился я.

— Не имеет, — согласился он. — И все-таки?

— Ну хорошо, — вздохнул я. — Так почему вы меня здесь держите?

— Потому что вы исключительно опасны. Вы представляете угрозу для общества. Как, впрочем, и ваши приятели.

— Если вы имеете в виду Вартана, Костю и Игоря, я познакомился с ними только здесь, — уточнил я. — И только благодаря вам. Но, может быть, вы все же скажете, чем я столь опасен?