— Я думаю, мы с Треем пойдем сегодня в бар, — поспешила сказать Амелия, чтобы заполнить небольшую паузу.

— Тогда увидимся в Мерлоте, — я работала там официанткой много лет.

— Ой, я взяла нитки не того цвета, — сказала Октавия и поднялась по лестнице в свою комнату.

— Я так понимаю, ты больше не встречаешься с Пэм? — спросила я Амелию. — Трей стал твоей обычной компанией.

Я более тщательно заправила белую футболку в черные брюки. Я пристально вглядывалась в старое зеркало над каминной полкой. Мои волосы были собраны в обычный хвостик. Я заметила выбившуюся длинную прядь белокурых волос и убрала ее.

— Пэм была просто случайным увлечением, уверена, она относится ко мне так же. А Трей мне действительно нравится, — сказала Амелия. — Ему, похоже, нет дела до папочкиных денег; его не беспокоит, что я — ведьма. В спальне он просто потрясающий. Так что мы прекрасно ладим.

Амелия одарила меня ухмылкой кота, сожравшего канарейку. Амелия могла показаться добропорядочной «футбольной мамашей» (Прим.: в российской действительности нет точного аналога этого понятия — это белая женщина-домохозяйка среднего класса, посвятившая жизнь благополучию своих детей: она забирает детей из школы, возит их на спортивные тренировки, всячески обеспечивает их здоровый и успешный образ жизни.) — короткие, блестящие волосы, великолепная белозубая улыбка, ясные глаза — но она была весьма увлечена вопросами секса и сексуальные интересы ее (на мой взгляд) были чрезвычайно разносторонними.

— Он хороший парень, — произнесла я. — Ты уже видела его волком?

— Неа. Но мне это предстоит.

Я выхватила из прозрачной для меня головы Амелии кое-что, что меня поразило.

— Так скоро? Откровение Веров?