От начала и до конца это было шоу Маршалла — его шоу и его нож. Маршалл пользовался уважением среди археологов — и все знали, что он заслужил свою репутацию. Но нож ее погубил. Дело в том, что Маршалл придумал собственную систему определения места раскопок и некоторое время оставался золотым мальчиком американской археологии. Он указывал на города и поселения вовсе не случайным образом, а пользуясь рядом критериев — наличие поблизости порта, торговых маршрутов, плодородность земли и так далее. Вдобавок он утверждал, что находки на поверхности еще не повод для начала раскопок.

И только если место подходило для жизни в прошлых столетиях, стоило отправлять туда экспедицию. После того как Маршалл обнаружил поселение ацтеков на кукурузном поле в Канзасе — там пролегал караванный путь, о котором знал даже Прескотт, — и откопал предметы татарской культуры в Калифорнии, он стал большим авторитетом в своей области.

Но потом он отправился на Юкатан, чтобы отыскать следы майя, и вернулся оттуда с ножом. В нем не было ничего особенного, если не считать необычной рукояти. Вы можете хоть сейчас зайти в магазин скобяных товаров и купить почти такой же. Конечно, лезвие будет немного другой формы, да и ручка тоже, но в целом… Короче говоря, нож, привезенный Маршаллом с Юкатана, был самым обычным. Однако тот клялся, что нашел его на глубине двенадцати футов в совершенно не потревоженном слое, среди остатков первобытной индейской культуры, о которой до сих пор никто ничего не знал.

Он привез битую глиняную посуду и другие разрозненные предметы, принадлежавшие народу куда более примитивному, чем все, что прежде удавалось найти к югу от Алеутских островов, — но нож спутал все карты.