— Из чистого любопытства я хочу узнать, что здесь зарыто — заявил Маршалл. — Это рядом с поверхностью. Пришлите сюда пару людей с лопатами, ладно?

Побледневший Эпсли подошел к пеонам и направил к огромному дереву двух рабочих. Маршалл уже начал изучать курган. Из развороченной земли полезли многочисленные насекомые. Когда начинаешь раскопки в джунглях, невозможно предсказать, какое количество живых существ может выбраться на поверхность. Маршалл не утерпел, схватил лопату и принялся копать сам. Почти сразу же послышался звон металла.

Конечно, Маршалл не потерял самообладания. Он не стал мешать пеонам разбивать лагерь. Но вскоре после заката вокруг кургана уже горели костры, а дюжина пеонов вовсю орудовала лопатами. Спустя короткое время работали все. Наконец Маршалл, Эпсли и Берроуз получили возможность взглянуть на находку.

Никогда прежде археологам не попадалось ничего похожего. Их глазам определенно предстало средство передвижения. Не слишком большое — около семи футов в длину и четырех в ширину, без колес, но с чем-то вроде гусеничной ленты. К сожалению, она была сделана из металла, подверженного коррозии, так что гусеницы практически истлели. Большая часть днища осталась под землей. В конце концов, устройство пролежало здесь много тысяч лет. Двадцать тысяч, если верить Эпсли, а в те времена человеческая цивилизация еще не появилась на свет — что не могло не вызывать тревогу.

— Мне кажется, — сказал Маршалл, — что мы столкнулись с новым вопросом. Черт побери, что все это значит?

Берроуз хорошо знал первобытность, но сейчас беспомощно смотрел на непонятную находку.

— Это, безусловно, рукотворный предмет, — с сомнением проговорил он, — но его назначение мне неизвестно.

Эпсли выглядел больным.